Профессионализм - это приручённое вдохновение.

marina.lysyanaya

gretta1910@gmail.com

+38 (067) 053-63-63

О себеБлогАРТВеб-дизайн
top

Немецкий экспрессионизм начала XX века

 

По впечатлениям от выставки графики немецкого экспрессионизма,
проходившей зимой 1999 года в харьковском художественном музее.

 

«Поцелуй Иуды» Карла Шмидта-Ротлуфа

 

Когда мы произносим слово экспрессионизм, то зачастую подразуме-ваем, что-то отталкивающе непонятное, граничащее с «выпендрёжем», делая при этом солидное лицо и боясь показаться не достаточно продвинутыми. Ну действительно, где же здесь красота призванная спасти мир? Ведь работа должна быть прежде всего эстетичной, а «книжка с картинками», что бы её хотелось рассматривать. Экспрессионисты же, как бы намеренно, отталкивают нас своей грубостью, рубленостью, цинизмом по отношению к натуре. Но, когда вглядываешься по-внимательней, то невольно задаёшь себе вопрос, а...

«…что есть красота,
И почему её обожествляют люди?
Сосуд она, в котором пустота,
Или огонь, мерцающий в сосуде?»

Эти строки из стихотворения Николая Алексеевича Заболоцкого «Некрасивая девочка», пожалуй, могут стать эпиграфом к данной статье.

Ключевой работой этой выставки стал для меня лист «Поцелуй Иуды» Карла Шмидта-Ротлуфа. Она восхищает своей искренностью и выразительностью, достигнутой максимально скупыми средствами. Восприняв её, начинаешь понимать и остальные работы.

Чтобы быть объективными предлагаю сравнить экспрессионизм с наиболее доступным и популярным в массах реализмом.

Реалисты стремятся передать внутреннее наполнение формы, будь то психологическое состояние портретируемого или своё настроение через пейзаж, уйму времени уделяют внешним факторам: фактуре тела, качеству ткани, бархоту кожи, блеску глаз, шелку волос. И всё это яко бы ради того, что бы наиболее полно и доходчиво сообщить зрителю идею произведения.

Экспрессионисты же пытаются передать идею, минуя материальность и реалистичность. Порой кажется, что художник передаёт «мысли вслух» не задумываясь о средствах передачи. И это не случайно. Ведь в Германии того времени в области эстетики на ряду с другими теориями широкое распространение получила теория «вживания» или «вчувствования» (когда чувства и настроения человека, в данном случае художника, переносятся на сами объекты действительного мира). Об этом писал один из самых активных проповедников немецкой идеалистической психологической эстетики – В.Воррингер в получившем широкую известность труде «Абстракция и вчувствование» (1911г.): «Современная эстетика, которая сделала решительный шаг от эстетического объективизма к эстетическому субъективизму, больше не происходит от эстетического объекта, но из эстетического субъекта».

Реалистичная фактура, так воспетая реалистами, порой только отвлекает, она заставляет любоваться прелестями материального мира. Не редко можно услышать от экскурсовода в музее (после короткого изложения сюжета картины): «Обратите внимание как написаны тела, как передана фактура ткани, а мех хочется погладить». Именно этим зачастую и восхищаются больше всего, это считается красивым. В «Поцелуе Иуды» мы видим другую красоту, но об этом чуть позже, а сейчас хотелось бы поговорить о средствах выразительности экспрессионизма. И сделать это будет лучше всего не просто сравнив экспрессионизм с каким либо предыдущим или последующим направлением в искусстве, а рассмотрев его в историческом контексте развития изобразительного искусства.

Если рассматривать искусство христианского периода, то есть всё европейское искусство, которое существовало от рождества Христова, то заметим, что в своих истоках оно довольно таки безэмоционально. Примером тому фрески с изображениями святых и молящихся, лица которых бесстрастны. В жанровых работах важен только сюжет, эмоционального напряжения нет, мало того – оно не в чести. Это, безусловно, определялось целями и задачами ставимыми перед художниками. Живопись существовала ради церкви, а церковь – ради духовного мира, который в свою очередь боролся с эмоциями. Их отсутствие мы видим не только в лицах и позах, но и в письме, и в подборе цветовой гаммы – она, как правило, как и всё в церкви, символична. Это средневековье.

Далее идёт Возрождение, появляются масляные краски и живопись на холсте. Живопись начинает отходить от церкви, появляются работы написанные на сюжеты отвлечённые от религии, начиная с натюрмортов, заканчивая портретами, а в дальнейшем и жанровыми картинами.

Развиваются точные и естественные науки. Нельзя не отметить тот факт, что практически всё искусство Возрождения строится на научных открытиях в области геометрии, физики, математики, медицины (изучение анатомии). Это позволяет расширить возможности в передаче линейной и световоздушной перспективы, в (анатомии) рисунке, а главное – в композиции. Вся композиция строится на законах геометрии с обязательным учётом золотого сечения. Итак, смотрим:

  • композиция – наука;
  • рисунок (то есть анатомия) – наука;
  • перспектива – наука;

 

живопись…да она по сути дела только озвучивает или оцвечивает математику. Но всё же здесь уже больше внимания уделяется психологии человека. Появляется портретное сходство, обнажается тело. Кстати о теле. Искренность, открытость, чистота душевная, человеческое совершенство, выражались через обнажённое тело. Я думаю, это происходит потому, что Возрождение обращается к античности один из лозунгов которой гласит: «В здоровом теле здоровый дух». Примером тому «Любовь земная и любовь небесная» Тициана (Чинквиченто).

Любовь земная: сидит, приземлённая, тяжеловесная и…в одежде.

Небесная – стоит в такой позе, что вот вот готова взлететь, светла, легка и…обнажена.

Но почему? Задаю я вопрос. Может быть этот вопрос появился у меня как у дочери своего времени, когда обнажённое тело обозначает бесстыдство, разврат, а настоящая любовь небесная на материальном уровне аскетична, она не стремится выпятиться, раскрыться, она обитает в тайне. Ясно конечно, что художник использовал наготу и одежду в качестве аллегории и имел в виду, что небесной любви нечего прикрывать – она чиста в отличии от земной. Но художник эту чистоту выразил именно через тело, именно оно явилось его средством выразительности – это Возрождение.

Далее идёт барокко – ещё больше внимания уделяется внутреннему миру человека, а у Рембрандта он вообще выходит на передний план. Здесь средствами выразительности является всё: одежда, окружение, пространство, возраст портретируемого, наклон головы, положение рук и сами руки, а главное освещение и выражение глаз. Спешу заметить, что в данном случае рассматриваю Рембрандта как героя своего времени и ни в коем случае не хочу сказать, что у него получалось что-то хуже или менее выразительно, чем у, скажем, Кирхнера - нет, но так как мы делаем экскурс в историю, то Рембрандта я «взяла» как представителя барокко.

Может возникнуть вопрос: а как же другие художники? Ведь не всё Возрождение и не всё Барокко занималось только внутренним миром и выражением эмоций, а классицизм их вообще их прячет. Конечно же нет. Я говорю об уже достигнутых на сегодняшний день средствах выразительности в этом направлении.

Этот разговор можно продолжать еще очень долго. Но речь сейчас о другом.

Как мы видим, искусство, будь то музыка, живопись или литература, на протяжении многих веков пыталось как можно глубже проникнуть в психоанализ, докопаться до первопричин человеческих поступков, определить, что движет человеком в тех или иных случаях, как он любит, чего боится; заглянуть внутрь себя (это не только экспрессионисты), чтобы доказать, что красота – это не сосуд, а огонь, мерцающий в нём; «раздеть» личность, выразив в этом себя, раскрыв свой духовный мир, исповедуясь. Обывателю это иногда кажется слишком откровенным, а потому очень часто первой реакцией на что ни будь новое бывает упрёк в непристойности. Это и не удивительно, ведь, чем больше «оголена» суть, тем меньше она адаптирована к традиционному восприятию.

Так вот если рассматривать развитие изобразительного искусства христианского периода с точки зрения выявления психологического и эмоционального наполнения и проявления человеческой личности, то экспрессионисты, на мой взгляд, достигли в этом направлении вершины. Даже можно сказать вершины пирамиды, то есть превзойти их именно в этом будет уже очень трудно. Может быть этим и объясняется нынешнее отсутствие стиля в искусстве.

Но вернёмся непосредственно к работам экспрессионистов. Как уже было сказано выше мы видим в них другую красоту не материальную – духовную. Примером тому «Поцелуй Иуды». Здесь нет фактуры тела, бликов в глазах, складок ткани, шёлка волос. Но отсутствие всех этих атрибутов не мешает нам увидеть на листе двух людей, определить их отношение друг к другу, понять идею композиции.

Нечеловеческий ужас в глазах и детская беспомощность в приоткрытых губах Христа резко контрастируют со сжатыми, алчно и неумолимо тянущимися к нему губами Иуды и льдом в его глазах.

Художник с помощью ритмов (а не с помощью тональных теплохолодных и цветовых растяжек) показал свет, идущий от Христа. Он расходится от него как лучи от солнца освещая и принимая в себя всё, что встречается у него на пути – в том числе и Иуду – символизируя вечную, непреходящую, всепрощающую любовь.

Поза Иуды не естественна. В такой позе нельзя стоять. Он как бы заваливается назад (на спину), перебивая собой ритмы лучей идущие от Христа. Он делается неустойчив при всей своей видимой невозмутимости. А Христа при желании можно вписать в треугольник или в арку, не менее устойчивую. Он олицетворяет твердыню и непоколебимость веры и любви.

В композиции больше чёрного. Художник рисует белым, выхватывает светом нужные ему вещи. На ум приходит аналогия с Рембрандтом – его приёмы передачи светом идеи, содержания и состояния. Но, думаю, что здесь не стоит проводить параллель, так как этот приём вообще свойственен графикам. Ведь обрабатывая доску или ленолиум (готовя их к печати) художник вырезает то, что в последствии останется белым.

А обнажённые модели… Все они выполнены настолько стильно и убедительно, что не возникает ни малейшего сомнения в анатомии. О ней даже не думаешь. Да, она нарушена, но видно ради чего она нарушена – ради живой пластики.

 

649.jpg - Немецкий экспрессионизм начала XX века

 

Глядя на них ничего не хочется анализировать – их надо воспринимать (как джаз).

Порой кажется, что художники творили свои произведения не задумываясь обо всём этом, а потом только истолковывали смысл своих произведений. А законы композиции, так от них никуда не денешься, как и от законов цивилизации.

Не нами придумано, что живём мы в третьем измерении, дышим воздухом, пьём воду, свет светлый, ночь темна, небо голубое. Относиться к этому можно по-разному, но изменить нельзя. Неверие в Бога не означает Его отсутствия.

Так и здесь: лист двухмерный, у него есть вертикаль, горизонталь и диагональ. На чёрном листе можно рисовать белым, на белом - чёрным. Через него можно передать информацию воспринимаемую глазами. А для того, чтобы подвести внимание зрителя к главной мысли нужно развить отношения в листе – всё просто. И если информация идёт от сердца, то она не может быть не правильной и не может не правильно лечь на лист.

Написать комментарий